Любить нельзя помиловать [= Муж за алиби ] - Наталья Андреева

– Вы вторгаетесь в мою личную жизнь.

– Извините. Странная получается ситуация. Вы в тот вечер оба ужинали с потерпевшим. То есть, сидели с ним за одним столом. Вы и Намин. Сначала вы, а потом он. И оба могли подложить что-то в бокал с вином Владимиру Иосифовичу. Так что туда положили именно вы, Вера Александровна?

– Ничего я не клала, – пробормотала Вера. – Зачем мне это было надо, посудите сами?

– А новая должность? Заняли бы вы это место, если бы хозяин фирмы был жив?

– Что?! – вот тут Вера растерялась. По их мнению, у нее есть мотив?! Но она же не рассчитывала, что все так обернется!

– Вы могли его убить, – оперуполномоченный сделал упор на слове «могли».

– В тот вечер ко мне приехала подруга, – решилась Вера. – И осталась у меня ночевать.

– Вот как? – он подвинулся на самый краешек огромного кресла, стоящего напротив Вериного стола. – Я весь внимание. Подробнее, пожалуйста. Ее имя, фамилия, адрес. Во сколько приехала?

– Часов в одиннадцать. После ужина в ресторане я сразу же поехала домой, – подчеркнула Вера. – Поскольку очень устала. Только-только переоделась и включила чайник, как в дверь позвонили. Это была моя лучшая подруга Василиса Ивановна Матюшкина. Проживающая по адресу…

– Минутку, я запишу.

Вера продиктовала адрес Василисы. Только бы глупая женщина не наболтала лишнего!

– И что было дальше? – спросил оперуполномоченный.

– А что могло быть? Две одинокие женщины встретились, чтобы выпить вина и вволю посплетничать.

– Понятно. Значит, Василиса Ивановна приехала к вам в одиннадцать часов вечера…

– Следовательно, я никак не могла быть у гаража, в котором умер Владимир Иосифович.

– Вы это утверждаете?

– Да. Я это утверждаю.

– Значит, Намин Никита Борисович там был?

– Значит, был. Но показаний против него я дать не могу. Скоро он станет моим мужем. Я имею право этого не делать.

– И он против вас тоже не может свидетельствовать. Ловко! Тогда у меня к вам последний вопрос, Вера Александровна.

– Да?

– Назовите имя и фамилию фармацевта, у которого вы покупали снотворное.

– Что ж… – Вера задумалась на минутку. Если спрашивает, значит, уже в курсе. Не приехал бы он к ней, если бы уже не выяснил, к какому врачу обращалась Вера Александровна Алмазова и где именно покупала снотворное. Отпираться бесполезно. – Ее зовут Ниночка. Милая девушка, дочь той женщины, врача, у которого я когда-то консультировалась. По поводу бессонницы.

– Где она работает?

Вера назвала адрес аптеки. Оперуполномоченный и это записал. Потом задумчиво сказал:

– Странно. В том же районе живет и Никита Намин.

– И что? Бывают совпадения.

– Кажется, эта аптека находится в доме напротив. Я недавно там проезжал. – (Скажи еще случайно!) – Скажите, а Никита часом не знаком с этой девушкой? С Ниночкой?

– Откуда?

– Быть может, это вы их познакомили? Знаете, как бывает. Зашли вместе в аптеку, «ах, эта девушка – моя хорошая знакомая, а это мой жених», ну и так далее.

– Нет. Я их не знакомила.

– И никогда о ней не упоминали?

– Мы с ним не настолько близки, чтобы обсуждать моих или его знакомых. – (Что я говорю! Замуж за него выхожу, и «не настолько близки»!)

Но оперуполномоченный словно и не заметил ее оговорки:

– Понятно. Боюсь, Вера Александровна, что приехать к следователю вам все-таки придется. Не доводите до крайности. Вот вам повестка, – он протянул Вере точно такой же листок, который сегодня утром она отправила в урну. Пришлось взять. – И под роспись, пожалуйста. Что получили.

– За кого вы меня принимаете? – возмущенно спросила Вера.

– Знаете, в нашем деле всякое бывает. Так что распишитесь.

Вера зло чиркнула ручкой в строке, на которую ей указали.

– Иногда приходится работать и почтальоном, – пожаловался оперуполномоченный. – А они ведь зарплату получают за то, чтобы повестки доходили до адресата. Какая безответственность! Я, конечно, понимаю, что сейчас у вас приятные хлопоты…

– Да. Я выхожу замуж, – довольно резко сказала Вера. – Можно хотя бы на время оставить меня в покое?

– Да сам факт вашего скоропалительного замужества вызывает у меня подозрение! – не выдержал ее собеседник.

– Мы подали заявление в ЗАГС почти месяц назад! Владимир Иосифович еще был жив! Мы с Никитой давно все решили!

– Еще более странно. Я был у Намина в тот же день, когда впервые побеседовал и с вами, Вера Александровна. Он ничего не сказал о том, что собирается на вас жениться. Напротив.

– Да, мы решили скрывать до последнего, – с вызовом сказала Вера.

– Почему?

– А это опять-таки мое личное дело.

– Хорошо, – он поднялся из кресла. – Значит, будем работать с вашим алиби. Кстати, Вера Александровна, на свадьбу не пригласите?

– Будут только самые близкие мне люди. Скромное семейное торжество, – сухо сказала Вера.

– Как-то странно, – оперуполномоченный вновь посмотрел на нее с подозрением. – Простите, но «скромное семейное торжество» – это не про вас. Вы, Вера Александровна, женщина с размахом.

– У вас ко мне есть еще вопросы? Дело в том, что я занята.

– Ждете кого-нибудь?

– Да. Маргариту Станиславовну.

– Тогда не буду мешать. Мне бы тоже хотелось с ней поговорить. Ну да ничего. Это подождет.

И тут в кабинет заглянула Соня:

– Вера Александровна, Маргарита Станиславовна уже пришла.

– Да-да. Сделай нам, пожалуйста, кофе.

Оперуполномоченный столкнулся с хозяйкой фирмы в дверях кабинета. Кажется, для Марго эта встреча не была приятной. Дама невольно сделала шаг назад.

– Добрый день, – вежливо сказал Верин визитер.

– Здравствуйте. Что вы здесь делаете?

– Если вы еще не забыли, Маргарита Станиславовна, вашего мужа убили.

– Да, но что вы делаете здесь, в этом кабинете?

– Работаю.

– Напротив, вы мешаете работать Вере. – «А хозяйка-то не так глупа!» – мысленно похвалила она.

– Что ж, извините, – и несостоявшийся дипломат с откровенной иронией откланялся. Потом неторопливо вышел из кабинета генерального директора. Вернее, директорши.

– Поистине, самые неприятные на свете люди работают в милиции! – заявила Марго, опустившись в глубокое кресло, откуда несколько минут назад поднялся оперуполномоченный.

– Да? – удивилась Вера. – По-моему, очень вежливый и симпатичный молодой человек.